Заголовок
 


Двухъярусная кровать

Никлас Эдлунд

  Миссис Ван Мэйсон усадила своих сыновей за обеденный стол и сама села напротив. Она смотрела на них со страдальческим видом, и, казалось, она раздумывает, повзрослеют ли они когда-нибудь. Сыновья притихли и ждали, что скажет их мать. Похоже, предстояло семейное совещание. Ребята помнили, как такие совещания проходили до развода родителей, когда главой семьи ещё был отец. Почти всегда на повестке дня были дела по хозяйству. Что-то всегда оказывалось недоделанным. И кто-то должен был оправдываться. И семейные совещания всегда становились шумными, хотя Снив и Джейсон как правило помалкивали.
  Миссис Ван Мэйсон глубоко вздохнула.
  – Вы сможете пожить сами несколько дней?
  Сыновья глядели на неё широко раскрытыми глазами. В них замерло ожидание. Что хочет сказать мама?
  – Моя тетя Маргарет, что живет в Саутэнде – вы знаете ее, да? Так вот, она в больнице. С тех пор, как умер её муж, ей никто не помогает. Я должна поехать присмотреть за ней и за её домом.
  Внимательно, словно она могла читать их мысли, смотрела миссис Ван Мэйсон на своих сыновей.
  – Думаю, это займет дня четыре начиная с завтрашнего, – она заметила легкое подрагивание их губ и таинственное сияние в их глазах. Казалось, они колеблются – можно ли уже радоваться такой перспективе? Не будет ли напрасной их радость?
  – Надеюсь, нянька вам уже не нужна? – миссис Ван Мэйсон постаралась произнести это строго.
  Им понадобилось некоторое время, чтобы понять, что от них требуется ответ.
  – Нееет, – они помотали головами с видом оскорбленной невинности.
  – Я говорила с матерью Никласа. Вы будете обедать у Эдлундов. Дома тоже еды достаточно – я купила все, что нужно. В холодильнике есть даже хлеб – его можно разогреть в микроволновке, – она замолчала, словно задумавшись, не покалечат ли они себя бытовой техникой.
  Джейсон заметил колебание матери и быстро произнёс:
  – Не волнуйся, я умею пользоваться микроволновкой. С голоду не умрем,   – он бросил взгляд на брата. Снив все ещё не знал, что сказать и с полуоткрытым ртом переводил взгляд с матери на старшего брата и обратно.
  Миссис Ван Мэйсон вздохнула, словно принимая окончательное решение:
  – Не переворачивайте все вверх ногами. Если я приеду и в доме будет бардак, вы пожалеете. Поняли?
  – Да, мам… – едва заметно кивнули они.

  В тот вечер Снив и Джейсон как всегда валялись на диванах у телевизора и смотрели довольно скучный мультфильм. Оторвавшись от телевизора, Снив повернул голову к брату. Тот был поглощен происходящим на экране; он засунул палец в нос, будто заткнул его, чтобы оттуда не текло. Снив смотрел на брата.
  – Чего тебе? – наконец обратил внимание на него Джейсон.
  Снив ждал, пока Джейсон вытащит палец из носа.
  – Что бы будем делать завтра, когда останемся одни?
  Джейсон вытащил, наконец, палец и посмотрел на его конец. Пробормотал:
  – Не знаю. Предлагай, – и принялся грызть ноготь. Снив лежал на спине, глядя в потолок.
  – Что нам обычно не разрешается?
  Задумчивое молчание.
  – Съесть целый пакет мороженного, – невнятно пробормотал Джейсон, грызя ноготь.
  – … глядя мультики по телевизору пока крыша не поедет, – Снив блаженно улыбался потолку.
  – Мгм… – похоже, идея Джейсону понравилась. Он снова повернулся к экрану.
  – … и пить кока-колу до позднего вечера.
  У Снива было на уме ещё кое-что. Его лицо озаряли мысли о безграничных возможностях самостоятельной жизни, оно порозовело. Но Джейсон никогда не терял чувства ответственности за младшего брата, которого приходилось иногда удерживать от слишком диких выходок. Когда Снив добавил:
  – … и пригласить друзей…
  Джейсон пробурчал:
  – Эй, не сходи с ума.
  – А что тут такого, – Снив почувствовал себя ущемленным. – Вместе гораздо веселее.
  – У нас не хватит продуктов для настоящей вечеринки, – без интереса произнес Джейсон, будто считая вопрос закрытым.
  Снив разглядывал брата, словно ища слабое место в обмякшем теле на соседнем диване. Теперь казалось, что на лице Снива отражаются не столько смелые, сколько коварные мысли.
  – Но Джонатона-то можно пригласить? – Снив с любопытством наблюдал за реакцией брата.
  Джейсон слегка потерял невозмутимость, перевел взгляд с экрана на ожидающее лицо брата и обратно. И когда на лице того появилась торжествующая ухмылка, Джейсон схватил подушку и метнул её в брата. Тот уклонился, подушка пролетела рядом с его курчавой головой. Джейсон бросился на брата, пытаясь схватить его голову в захват. Но не успел – тот свернулся в клубок, подтянув ноги.
  – Подожди… – выдохнул Джейсон и сменил цель – носки Снива дразняще белели под свернутым в клубок телом. И когда пальцы Джейсона принялись щекотать их, клубок этот задергался и изнутри его послышался сдавленный смешок. Снив лягнулся, тщетно пытаясь отбить атаку щекочущих пальцев Джейсона, которая между тем распространялась на все части брыкающегося и вертящегося тела Снива, оказывающиеся в пределах их досягаемости.
  – Эй, – Снив всхлипнул, судорожно вдохнув воздух. – Прекращай, дурак!
Джейсон прекратил. Сдавленный голос и красное лицо Снива свидетельствовали о том, что тот достаточно наказан.
  – Ты меня достал! – объяснил свои действия Джейсон.
  – Достал? Как?
  – Ты знаешь.
  Снив сел, весь красный и потный.
  – Джон МОЙ лучший друг. Мы – одного возраста и из одного класса.
Джейсон сделал суровое лицо старшего брата, веснушки его покраснели.

Джон МОЙ лучший друг!

  – Так что, каждый в твоем классе – твой лучший друг? Почему бы ему не быть и моим лучшим другом?
  Как всегда при споре со старшим братом Снив скрестил руки и упрямо склонил голову.
  – А как насчет Никласа и Фаби? С ними ты знаком намного дольше. А Джонатон был здесь всего пару раз, – Снив был уверен в превосходстве своей логики, равно как и в том, что равнодушный к логике Джейсон злоупотребляет своим превосходством в силе. Когда дело касалось Джонатона, Джейсон становился слегка невменяем.
  – Ты ещё будешь указывать мне, кто мой лучший друг! Какая разница давно ли мы друг друга знаем! – голос Джейсона редко звучал так грубо.
  – А почему нельзя пригласить Джонатона когда мы здесь одни?
  Они уставились друг на друга. Младший брат – вызывающе, старший – гневно. Джейсон пытался придумать предлог, который позволил бы ему провести время с Джонатоном без Снива. Почти невольно он ущипнул брата за руку.
  – Аа-а-ай! – преувеличенно жалостливо простонал Снив, прижимая пострадавшую руку. Вот! ещё один акт грубого насилия со стороны старшего брата вместо признания, что тот неправ.
  Миссис Ван Мэйсон показалась в дверях кабинета, где она разбирала счета и разные бумаги.
  – Что за ссора?
  Враждующие стороны немедленно и негласно заключили перемирие, – мать могла передумать, если они будут продолжать.
  – Ничего мама, – Снив сделал невинные глаза.
  – Мы уже помирились, – и Джейсон всем своим видом изобразил мирное расположение духа.
  Глянув на них предостерегающе, мать снова скрылась в кабинете.
  – Дурак, – проворчал Снив, имея в виду брата.
  – Нытик, – шепотом отозвался тот.

  После завтрака миссис Ван Мэйсон долго упаковывала свой багаж в автомобиль. Когда она закончила, её сыновья показались в дверях – попрощаться. Она вздохнула и оглядела своих отпрысков. Те были аккуратно причёсаны и так же аккуратно одеты. Винсент даже надел тапочки – обычно его не так-то просто нельзя было заставить сделать это. Миссис Ван Мэйсон посмеялась, качнув головой.
  – Надо же, как вырядились. Вас бы сфотографировать – в газету. Без комментариев.
  Снив и Джейсон стояли неподвижно. Они ждали. На лицах их можно было прочесть едва заметную обиду на мать, усомнившуюся в их способности быть примерными мальчиками.
  Миссис Ван Мэйсон заметила это и постаралась отнестись к своим сыновьям серьезно, что у многих родителей не получается. Обняв их, она прижала их головы к своим щекам.
  – Берегите себя, – это всё, что я хочу от вас, – тихо сказала она и поцеловала обоих. Потом отпустила их, подошла к автомобилю и села в него. Когда она повернула ключ зажигания, дыхание братьев замерло. Но автомобиль завёлся нормально.
  Мать помахала им на прощанье и вырулила на улицу.
  Братья подбежали к забору и проводили взглядами автомобиль, скрывшийся за поворотом. Улица опустела.
  И вот они остались одни. Джейсон собрался было торжествующе хлопнуть Снива по плечу, но увидел, что тот вдруг погрустнел. Застыв в своих тапочках на садовой дорожке, маленький Снив смотрел на улицу, по которой только что уехал автомобиль. Неужели, думал Джейсон, этот малыш уже соскучился по маме…
  – Ты не уписялся? – хотел сказать Джейсон, но понял, что насмешка испортит весь предстоящий день. И он нерешительно ждал, пока Снив выйдет из оцепенения. А потом спросил:
  – Ну, с чего начнём?
  Они переглянулись. Снив многообещающе ухмыльнулся.

Никлас заглянул во двор.  Похоже, на звонок никто не обращал внимания. Неудивительно – через закрытую дверь доносился такой грохот, что внутри звонок наверняка слышен не был. Дом Мэйсонов заполняло включенное на полную мощность стерео, не оставляя места для других звуков. Понять, что играет, было сложно.
  Никлас оставил бесплодные попытки дозвониться у парадной двери и подбежал к калитке у гаража. Привстал на цыпочках, заглядывая через нее. Во дворе не было никого. Как всегда калитка не была заперта. Толкнув ее, Никлас зашёл во двор за домом. Здесь грохот музыки был громче, слышно было, что он доносится из гостиной. Никлас узнал один из дисков Dave Matthews Band. Обычно Джейсону разрешалось включать музыку лишь у себя в комнате, и не очень громко. Никлас заглянул в окно гостиной, но шторы были закрыты. Покачав головой и пробормотав что-то про чокнутых Мэйсонов, он направился к задней двери, ведущей в кухню. Та была немного приоткрыта. В кухне музыка гремела так, что Никлас почувствовал её ритм всем телом.
  На столе стояла двухлитровая пластиковая коробка от клубничного мороженного. Внутри, наполовину утонув в растаявших его остатках, лежала липкая ложка. Две грязные тарелки в раковине свидетельствовали о судьбе мороженного и о способности братьев слопать за один присест целую его упаковку. Почти пустая бутылка колы стояла возле холодильника. Покачав головой, Никлас прошел в холл.
  Здесь царил беспорядок. Кто-то рылся в ящиках, они так и остались открыты, содержимое их наполовину вывалилось. Тапочки были разбросаны по полу. Шарфы миссис Ван Мэйсон висели на перилах лестницы. Вспышки света из-за полуоткрытой двери гостиной дополняли ритм музыки. Никлас нерешительно приоткрыл дверь.
  За ней был полумрак. Динамики грохотали так, что казалось, они вот-вот взорвутся. Можно было разглядеть, как кто-то в бешеном ритме колотит по выключателям нескольких настольных ламп и торшеров. Те вспыхивали и гасли. Это, очевидно, была светомузыка. Во вспышках ламп дёргалась на кофейном столике ещё одна фигура. Теннисная ракетка в её руках изображала гитару. Оба музыканта были по пояс голыми, головы их были увенчаны повязками из шарфов, носы – темными очками, а шеи – цепочками и связками побрякушек.
  «Гитарист», оказавшийся Джейсоном, вздрогнул, заметив Никласа в дверях. Прокричал что-то, что нельзя было расслышать за шумом. Никлас развел руками.
  Джейсон спрыгнул со столика и выключил стерео. Теперь и Снив заметил Никласа и прекратил «светомузыку».
  Джейсон снял очки.
  – Приве-е-ет, – выдохнул он. Его лицо и голый торс блестели от пота, локоны волос прилипли ко лбу. На шее болтался мамин эмалированный медальон.
  – Привет, рокер, – Никлас прыснул со смеху. – А это что такое? – он тронул плечо Джейсона. На нем цветными фломастерами было «вытатуировано» кровоточащее сердце с торчащей стрелой. – Кто его пронзил? – Никлас сладко улыбнулся.
  – А? Что? Пронзил? – Джейсон повернул руку, разглядывая плечо, будто видел его впервые.
  – Ну, обычно это значит любовь до гроба. С инициалами влюбленных. Так что напишем: J+… кто?
  – Может, я принесу фломастер и допишу? – поддержал Никласа потный Снив.
  Никлас глянул на него:
  – Да, J+…?
  Джейсон пихнул брата:
  – Я тебе допишу! Это просто так. Раз я рокер, у меня должны быть татуировки. Я просил Снива нарисовать череп, но он не может.
  – Могу! Но тебе надо кое-что покруче…
  Никлас молчал. Он представил J+N на потном плече Джейсона, но такую татуировку тот ни за что не показал бы никому. Разве что Фабиану. А Джонатон? Интересно, написал бы Снив J+J? Но Снив лишь ревниво смотрел на брата, ожидая, что тот скажет. Назовет ли он имя его лучшего друга? Наконец, Никлас произнес:
  – Меня мама послала. Приходите к нам на обед, как договаривались.
  Снив оглядел себя. На нем были тёртые дырявые джинсы, из которых он уже вырос. Выше локтя был повязан шарф.
  – А что, уже пора обедать?
  – Пойдем, переоденемся, – сказал Джейсон и пошел к себе в комнату.

Классный прикид!  Никлас тоже внимательно разглядывал Снива. Белая повязка здорово смотрелась на его голове. Никлас ещё не видел Снива в таких джинсах в обтяжку. Снив заметил этот взгляд и ждал, что скажет Никлас. Тот встретился с ним глазами и очнулся.
  – К-классный прикид, – запнувшись, пробормотал он.
  Снив неловко улыбнулся. И ушел переодеваться.
  Никлас смотрел вслед. Он завидовал ему: как это здорово – иметь старшего брата!

  За обедом миссис Эдлунд расспрашивала братьев Мэйсонов как им живется без мамы. Никлас не счёл нужным дополнять их ответы своими впечатлениями о их самостоятельной жизни. Он крепился чтобы не захихикать и старался есть спокойно.
  «Рокеры» теперь выглядели вполне прилично. На них была нормальная одежда, растрепанные и потные головы были вымыты и даже причесаны. Но можно было заметить, как вымотались братья. Они быстро поглощали всё, что миссис Эдлунд накладывала в их тарелки.
  Никлас ел мало, почти не обращая внимания на то, что лежало перед ним. Он ёрзал на стуле. Когда беседа за столом прервалась на минуту, он, наконец, задал вопрос, который вертелся у него на языке:
  – Мам, можно я пойду со Снивом и Джейсоном и побуду у них после обеда?
  Но миссис Эдлунд знала, что у её сына на уме:
  – О, нет, дорогой, думаю вам детям лучше поиграть здесь всем вместе.
  – Но почему, мам? – Никлас терпеть не мог, когда родители говорили что-то вроде «детям-поиграть». Так можно было сказать о Тине и её друзьях и подружках. Но не о нем или Джейсоне.
  – А что вы собираетесь делать одни? Хулиганить, небось?
  Тут вмешалась Тина:
  – А я знаю, что они собираются делать одни!
  Никлас уставился на сестру. Её взгляд обещал щекотливое продолжение разговора. А всегда безмятежно голубые глаза Никласа внезапно приобрели такое выражение, что Тина струсила. Она застыла с полуоткрытым ртом и опустила взгляд – на свою вилку, ковырявшуюся в яичнице. В глазах Никласа она прочла обещание ужасной мести, если она скажет ещё хоть слово. Обещание долгих недель террора всевозможных форм – от спрятанной одежды её кукол до подлой клеветы о ней её подружкам.
  – Ты знаешь что-нибудь о научной фантастике? – попытался сменить тему Никлас.
  – Знаю или нет – неважно, – миссис Эдлунд непросто было сбить с толку. – Вы можете играть и здесь. Винсент, дорогой, хочешь ещё яичницу?
  После обеда друзья взбежали по лестнице в комнату Никласа. Дверь за ними хлопнула – оставшиеся снаружи должны были понять, что их присутствие в комнате необязательно. Особенно это касалось Тины, которая тоже вскочила из-за стола вместе с ними и увязалась было вслед.
  – Тина, дорогая, оставь их. Ты же знаешь, как им не нравится, когда они хотят поиграть одни, а их беспокоят. Побудь здесь, с нами.
  Но друзья не столько играли, сколько обсуждали, как им ускользнуть от родительского контроля. Как Никлас выберется ночью из окна и прокрадётся к Мэйсонам. Как уложить подушки под одеяло так, чтобы можно было подумать, что он спит в постели. Как спуститься из окна по веревке из простыни.
  В десять миссис Эдлунд заглянула в комнату:
  – Собирайтесь, мальчики, вам пора домой.
  Прощаясь с Никласом, Снив и Джейсон знали, что он не рискнёт последовать их дерзкому плану.

  Шум автомобиля Эдлундов затих, и странная тишина окружила и заполнила дом Мэйсонов. Братьям случалось оставаться одним по вечерам, когда мать их задерживалась на работе. Но на этот раз в тишине чувствовалась брошенность и пустота, будто дом дышал до этого и вдруг перестал. Снив и Джейсон посмотрели друг на друга. В глазах младшего брата Джейсон заметил влагу и подумал, что тот может заплакать.
  – Ну что? – прошептал Снив зловеще. – Теперь-то мы увидим, что идет по телевизору по ночам?
  Удивление на лице Джейсона медленно сменилось понимающей ухмылкой.
  Они устроили гнезда из подушек и одеял на диванах перед телевизором, и улеглись в них, одев пижамы. Джейсон как старший держал пульт и переключал каналы. Скучные детективы, политическая болтовня и Кэри Грэнт, целующая Эудри Хепбарн были отвергнуты движением его пальца. Лишь когда после очередного нажатия кнопки прозвучал истерический женский визг, – один из характерных звуков фильмов ужасов, – палец Джейсона остановился, а взгляд его сконцентрировался на происходящем на экране. Наконец! Настоящий ужастик, детям до шестнадцати! И рядом не было никого, кто заставил бы выключить телевизор.

Они устроились перед телевизором.

  Снив захихикал и свернулся калачиком в своем гнезде из одеял. Они наблюдали, как герои фильма пытаются убежать от рычащего монстра. Джейсон сделал звук громче, чем обычно разрешалось, и комнату заполнили вопли и грохот. Крепкий мужчина, скорее всего главный герой, спасал женщину и детей. «Сделайте это!» - кричал он снова и снова – «возьмите себя в руки!»
  Раздался треск, посыпались осколки – монстр лез через вентиляционную шахту. Другой актер в очках с ужасом пялился в камеру, потом его что-то стукнуло, и потоки крови залили экран.
  Джейсон повернул голову и посмотрел на брата. Снив свернулся в своем гнезде и замер, глядя на телевизионные страсти. Большой палец его был наполовину засунут в рот. Вскоре он заметил обеспокоенный взгляд брата.
  – Я знаю, это не на самом деле, – ответил он на незаданный вопрос.
  – Может, про войну посмотрим? – предложил Джейсон.
  Снив поморщился.
  – Да ну, это для маленьких! – опять брат обращается с ним как с малышом. Снив твердо решил смотреть лишь плохие вещи, на остальное не стоило сейчас тратить время.
  Джейсон усмехнулся, но оставил ужастик. Теперь действие разворачивалось не столь круто. Мужественный главный герой запихнул женщину с детьми в автомобиль, который, как всегда, долго не хотел заводиться. Момент был драматичен – монстр распластался на переднем стекле, рыча на актеров. Наконец машина рванула с места и, петляя, понеслась по пустынной дороге – герой пытался сбросить монстра с капота. Когда ему это удалось, и завывающий монстр исчез в клубах пыли за машиной, актриса на переднем кресле склонилась к широкой груди героя и томно вздохнула. Зрители поняли, что настоящие ужасы начнутся сейчас. И точно – после того, как герой на одинокой заправке вызвал неуклюжего полицейского, он пронзительно взглянул в глаза героини. И губы их слились в поцелуе.
  – О, не-ет, – взвизгнул Снив. – Сосутся!
  – Бррр! – Джейсона передернуло, он плюхнулся в свое гнездо и уткнулся в подушки. – Смотреть не могу!
  – Ну и фильм! – Снив взвыл и хлопнул себя по лбу. – Гибнет куча народу, море крови, они все это видят и через пять минут целуются!
  Джейсон слегка дернул головой, зажатой между подушками:
  – Фильм для кретинов! – голос его был приглушен.
  К счастью, на этом фильм не закончился – монстр, оказывается, спрятался в автомобиле глупого полицейского. Можно было догадаться, что, следуя логике сценария, он не станет нападать на самогó полицейского, пока тот едет вслед за главными героями. В пыльном мотеле герой с героиней дожидались развития событий. И когда все участники их встретились, события не заставили себя ждать. Следующей жертвой монстра стала неопрятная жена швейцара.
  Зрители вопили и прыгали от восторга.
  – Так ей и надо, старой ведьме! – Снив воинственно скакал на диване. Пружины стонали.
  – Эй, прекращай! Диван поломаешь, – попытался образумить его Джейсон.
  – А – мне – нас – рать! – пел Снив своим тонким голосом в такт прыжкам.
  Джейсон принял вызов и атаковал. Сцепившись, упали они на подушки. Экранные ужасы были забыты, братья возились на диване. Снив выскользнул, перескочил через спинку дивана и ринулся в столовую. Джейсон рванул за ним, поскользнулся на маленьком коврике, и врезался в стулья, стоявшие вокруг обеденного стола.
  Снив, не вполне уверенный в благополучном исходе крушения, возгласил, пританцовывая вокруг поверженного преследователя:
  – Ты убит или только ранен?
  Ни секунды не колеблясь, Джейсон вскочил на ноги и набросился на противника, который взвизгнул и обратился в бегство. Оказавшись у двери в холл, Снив дернул ручку, но открыть дверь не успел – руки Джейсона настигли его и повалили на пол. Пыхтя, Джейсон навалился всем весом на живот Снива, держа его за запястья. Лежа на полу, они пытались отдышаться.
  – Ну что, сдаешься? – выдохнул Джейсон.
  Обессиленный Снив смотрел на него из-под полуприкрытых век. Кудри прилипли к его потному лбу, щеки раскраснелись, и казалось, губы пульсируют вместе со стучащим сердцем. Джейсон чувствовал тепло его тела сквозь ткань пижамы.
  – Я сдаюсь?! Я тяну время! – руки Снива расслабились, похоже было, он собрался устроиться поудобнее под Джейсоном. Тот немного растерялся.
  – Мы фильм не досмотрели, – произнес он наконец.
  Они вновь обратили внимание на шум, доносившийся от телевизора. Неохотно поднялись и вернулись в свои гнезда из одеял и подушек. Джейсон украдкой взглянул на младшего брата. Лучше было бы выключить телевизор и продолжить потасовку. Джейсон не знал, почему он не сделал так. Одеяло казалось ему слишком теплым теперь.
  Фильм между тем подходил к развязке. Мотель, где она разыгрывалась, пылал. Главный герой спасал женщин и детей, выводя их из огня. Горящие балки рушились за ними. Потом он попытался было выбраться сам, но монстр преградил ему путь. Зрители напряженно следили за их противостоянием; жуткое рычание наполняло комнату. Монстру удалось повредить руку героя прежде чем тот добрался до пистолета, принадлежавшего полицейскому, труп которого лежал в пылающем аду соседней комнаты. Прозвучали выстрелы. Окровавленный монстр, выглядевший ещё более безобразно, был низвергнут в пламя и взорвался, разлетевшись на куски кровоточащей плоти. Герой же спасся из пламени в последний момент и очутился в объятиях героини. Они поцеловались – на фоне горящего мотеля и в сопровождении драматической музыки.
  – Почему они никогда не вызывают пожарных? – пробормотал Джейсон и повернулся к Сниву: – Ты не устал?
  Тот, похоже, и в самом деле здорово вымотался, но не подавал виду. Когда он вернулся в свое гнездо из подушек и одеял, оно подействовало на него расслабляющее, но забота старшего брата встряхнула упрямого Снива.
  – Ты что, действительно хочешь спать? – несколько вызывающе спросил он. – Ты же говорил, фильм про войну идет?
  Джейсон нехотя потянулся за пультом и снова принялся переключать каналы. Конечно, им редко счастливилось бодрствовать допоздна, но именно поэтому сонливость уже начинала наваливаться на них. Джейсон зевнул. Всё, что шло по другим каналам, было теперь на редкость занудным. Вздохнув, Джейсон выключил телевизор.
  – Завтра ещё посмотрим допоздна.
  Полусонный Снив сдался:
  – О’кей.

  Уютная постель быстро убаюкала Снива, его веки устало сомкнулись. Братья бесились весь день до полного изнеможения. Натянув одеяло почти до носа, Снив погружался в глубокую, безмолвную черноту.
  Засыпая, он слышал голос брата, излагающий план побега Никласа и знакомое лицо миссис Эдлунд снова с укоризной смотрело на них. Снова он сидел в углу комнаты Никласа и слушал, как тот говорит с Джейсоном о надоедливых родителях. Он прислушивался к разговору, и казалось, время убыстряет свой бег. Рядом со Снивом была почему-то дверь шкафа из его комнаты. Он не задавался вопросом, почему его шкаф оказался в доме Никласа, он знал лишь, что дверь шкафа ни в коем случае не должна открыться. И он не мог шевельнуться, чтобы удержать её закрытой, руки его внезапно отяжелели, поднять их было невозможно! Джейсон и Никлас ничего не замечали, и сказать им тоже почему-то было невозможно, Снив сам должен был удержать дверь. И он чувствовал, что мог бы удерживать её всю ночь, но руки и ноги его вдруг окоченели. А потом из-за двери послышался низкий вибрирующий звук – приглушенное рычание.
  Снив оторвал голову от подушки и оглянулся. В комнате было темно. У него осталось отчетливое ощущение опасности, прячущейся за дверью шкафа. Сердце его стучало. Наконец он мог двигаться. Он думал, что предпринять. Ему хотелось убежать, но он лишь протянул руку и щёлкнул выключателем ночника у кровати. Резкий свет ударил по глазам, и это окончательно вернуло его к реальности. Он был в своей привычной комнате. Шкаф выглядел как обычно, никаких звуков из него не доносилось. Страх будто затаился. Но так и не исчез совсем. Снив откинул одеяло и встал. Немного шатаясь спросонья, он прокрался к двери, тихонько открыл её и выскользнул в коридор. Идя наощупь вдоль стены, он нащупал ручку соседней двери и повернул ее.
  Джейсон все ещё не спал. Как обычно, он лежал в темноте и думал о тех важных вещах, на которые, похоже, никогда не хватало времени задуматься днем. Он не мог сосредоточиться на них при солнечном свете. Они просто не приходили ему в голову, пока он не ложился в свою постель. Вдруг дверь приоткрылась, и он вздрогнул.
  Маленькая тощая фигурка на пороге была, конечно, его братом. Тот, похоже, ничего не различал в темноте комнаты Джейсона и неуверенно держался за ручку двери.
  – Что ещё-ооо? – простонал Джейсон.
  – Джейсон? – детский голосок Снива прозвучал сипло и подавлено.
  – Что стряслось? Не спится? – спросил Джейсон грубовато.
  Темная фигурка неуверенно переминалась на пороге. Затем глухо произнесла:
  – Ничего. Забудь об этом, – и дверь медленно закрылась.
  Джейсон улегся опять. С братом происходило что-то неладное. Джейсон теперь чувствовал не только привычную ответственность за него – он не мог оставить брата одного, раз тому было плохо. Вздохнув, Джейсон встал и пошел к нему в комнату.

Младший брат сидел на краю постели.   Там горел свет. Младший брат сидел на краешке своей постели. Он выглядел так, словно у него болел живот. Лицо его побледнело, щеки немного ввалились. Он смотрел на Джейсона так, будто чувствовал себя виновным в чем-то.
  – Ты что, заболел? – Джейсон по привычке произнес это довольно бесчувственно. – А может, в постель написял?
  – Неееет, – простонал Снив. С ним такого давным-давно не случалось, подозрение брата задело его. – Просто сон дурацкий…
  Джейсон понял. Фильм ужасов всё ещё не закончился в слабом детском уме Снива. Это почти рассмешило Джейсона, но сразу же он почувствовал жалость к брату. Что бы сделала мама, будь она здесь?
  – Может, оставить двери открытыми, твою и мою?
  Снив тоскливо посмотрел на старшего брата:
  – Джээ-йсон, побудь со мною, а? – он кивнул на вторую кровать, стоявшую в его комнате. Когда-то эти кровати стояли в два этажа. Джейсон спал на верхней, Снив – на нижней. Это было давно – когда деловые бумаги их отца были сложены в той комнате, которую теперь занимал Джейсон.
  – Помнишь, как мы спали на этих кроватях?
  Джейсон стоял неподвижно в своей пижаме, из которой он уже вырос, и смотрел на свою старую кровать. Она казалась такой же знакомой, как любимая игрушка, с которой уже давно не играешь, но все ещё держишь при себе. Джейсон повернул голову и посмотрел на Снива.
  Младший брат сделал умоляющее лицо – оно всегда действовало неотразимо на мать.
  – Пожалуйста…
  На Джейсона эти губки бантиком и коричневые оленьи глаза под длинными ресницами не действовали. Но сегодня никто не мог видеть его слабость.
  – О’кей, – сказал он.
  – Ура! – умоляющее лицо просияло.
  Джейсон уже собрался за своей постелью, но остановился. Посмотрел в блестящие глаза Снива.
  – Может, поставим кровати в два этажа, как раньше?
  В глазах Снива промелькнуло недоумение.
  – А получится? Они не слишком тяжёлые?
  – Нет, мы сначала снимем матрас.
  Они сняли матрас, вытащили стойки кровати из ящика и собрали из них остов кровати.
  Снив задорно вскарабкался наверх и оглядел оттуда комнату.
  – Там буду спать я, – проворчал Джейсон. – Как раньше. – Он нагнулся, подбирая матрас. – Слазь, помоги мне!
  Наконец все оказалось на своих прежних местах, включая постель Джейсона. Все, кроме его старого плюшевого мишки – Джейсон вдруг понял, что уже не возьмет его в постель… Не хватало только короткой лестницы, которой братья не пользовались и раньше; она валялась где-то в кладовке. Джейсону она не была нужна – залезть он мог и так. Приноровившись, он вскарабкался наверх.
  – Свет выключи! – и он залез под одеяло.
  Снив поднял голову, огляделся и протянул руку к выключателю ночника.
Наступившая темнота была необычной. Хотя братья лежали совершенно неподвижно и даже перестали дышать, им казалось, что темнота перед их глазами движется, наполняясь цветом – по контрасту с мёртвой тишиной, приходившей в их комнаты, когда они ложились спать в одиночестве. Братья замерли в своих постелях.
  Смеяться начал Снив. Сначала про себя, сдерживаясь. Затем фыркнул и захихикал, ломая тишину.
  – Спи, дурак, – Джейсон постарался сказать это голосом старшего брата, но получилось неубедительно – он сам был заражен смехом Снива.
  – Не могу. Я не устал, – провозившись с кроватью Снив совсем проснулся. Кроме того, он все-таки уже немного поспал.
  Джейсон слышал, как Снив елозит ногами, стаскивая с себя одеяло, отчего вся кровать тряслась, и как беспокойно он дышит. Джейсон перевернулся на живот, прижавшись ухом к подушке и прислушиваясь. Казалось, он может услышать биение сердца Снива, звучащее через стойки и матрасы, как передавались через них малейшие движения брата. К Джейсону пришло теплое чувство близости и воспоминания; с удивлением понял он, что это то, чего не хватало ему так долго. Глубоко и горячо выдохнул он в подушку, и услышал свой голос:
  – Давай рассказывать истории, как раньше?
  Снив замер и хохотнул – немножко торжествующе, как показалось Джейсону.
  – О’кей, ты – первый, - и Снив устроился поудобнее в своей постели.
  В тех историях они проходили через разные приключения как герои их любимых программ и фильмов. У Джейсона был суперавтомобиль, который мог не только летать и побеждать в любых гонках, но даже плавать глубоко в море, где Джейсон искал затонувшие пиратские корабли. Снив придумывал, как он летал везде словно привидение, проходя даже сквозь стены, и проказничая, и, конечно как он, играя в баскетбол, забрасывает в корзину один мяч за другим. Зачастую эти истории незаметно переходили в сны.
  – Что бы ты сделал, если бы у тебя было три желания? – начал Джейсон.
  – Ха, пожелал бы, чтоб у меня были другие желания!
  – Нет, так не пойдет. И чтобы ты мог творить чудеса и другое волшебство тоже не считается. Ты можешь пожелать лишь что-то из реальной жизни.
  – Да ну, так скучно! Тогда и жить вечно тоже нельзя пожелать.
  – Ну почему скучно? Просто подумай хорошенько.
  – О’кей… – Снив задумался; слышно было лишь, как он сопит в темноте. – А, это глупо! Если я пожелаю быть очень-очень богатым, тогда я могу купить все на свете, и желать будет нечего.
  Джейсон застонал.
  – Ладно, что бы ты пожелал не из реальной жизни? Кроме новых желаний и волшебства.
  – Гм, быть супергероем и летать даже в космосе на другие планеты.
  – Классно! И встречаться с инопланетянами.
  – Дааааа, людьми из других миров, но не со всякими жуткими чужими, а лишь с теми, с кем можно общаться.
  – С Ференгами и Вулканианами! – неправильно произнёс имена Джейсон.
  – Да, только не с Клингонцами, они тупые.
  Братья замолчали, думая о контактах с дружественными инопланетянами. Потом Снив сказал:
  – А теперь ты! Что бы ты пожелал?  
  Джейсон молчал. Он колебался, прежде чем ответить. Наконец, он произнес почти шепотом:
  – Я бы пожелал, чтобы время остановилось. То есть, не чтобы все замерло, а чтобы мы не росли и у нас всегда были каникулы.
  – Как? – Снив смутился. – Насчет каникул – неплохо, а почему не расти?
  – Сейчас так здорово. Я хотел бы, чтобы так было всегда… Я не хочу превращаться в такого, как все взрослые и ходить на работу. И не хочу, чтобы ты и мои друзья тоже…
  Сниву не очень понравилась идея навсегда остаться младшим братом.
  – Но… ты только подумай – ты никогда не сможешь ездить на машине! И иметь много денег.
  – Знаю… Но я хочу ещё иметь секретный суперавтомобиль, про который никто не будет знать. Как никто не знает, кто супермен. Зачем мне тогда деньги?
  – Но если ты пожелаешь, чтобы никто из нас не рос, то и я тоже не вырасту.
  Джейсон повернулся на бок.
  – А ты что, действительно хочешь расти? Окончить школу, пройти все эти экзамены? И все ради того, чтобы работать все больше и больше и забыть, что такое настоящие летние каникулы.
  Снив хихикнул.
  – Нет, я стал бы супергероем и не работал бы.
  – Эй, по правде! Ты что, хочешь расти?
  Младший брат не знал, что ответить.
  – Не знаю… – произнес он наконец.
  – Тебе, наверное, нравится, что мы сейчас спим в одной комнате? Конечно, здорово иметь собственную комнату, но вместе – веселее, правда?
  – Гмммм…..
  – А были бы мы взрослыми, мы бы даже и не думали об этом, – Джейсон прислушался, глядя в темноту. Младший брат уже не отвечал и не двигался в своей постели. – Ты спишь?
  – Не… – послышалось после секундного молчания. Затем Снив хихикнул.
Джейсон понял, что эта тема, похоже, не нравится брату. Он сел на кровати, затем склонился через её край. В темноте он различил курчавую голову Снива на подушке. Кровь прилила к голове Джейсона, ему было тяжело дышать.
  – А знаешь, чего ещё не делают взрослые?
  Снив взвизгнул и крутанулся на своей постели – озорные нотки в голосе Джейсона предвещали новую потасовку. Вцепившись руками в кровать, Джейсон перевалился через её край и оказался в постели Снива, как делал много раз когда-то. Снив охотно подвинулся, освобождая место. Здорово, что брат спустился, может, как в старые времена это окончится подушечным боем или борьбой. Но Джейсон пока лишь сидел на одеяле и, казалось, ждал чего-то.
  – Чего тебе? – Снив притворился, что не понимает что к чему.
  Джейсон улыбнулся. Брат хорошо знал, в чем состояла игра, и включился в нее так, как делают лишь маленькие дети. Джейсон без предупреждения прыгнул на Снива и принялся шутливо щипать его тощее тело там, где только мог. Снив визжал и вертелся. Когда Джейсон добрался до задницы Снива, тот даже начал хихикать. Когда Снив начал издавать что-то среднее между кашлем и смехом, Джейсон понял, что надо дать ему успокоиться и прекратил.
  Снив никак не мог отдышаться.
  – Попу щипать не честно! – пропыхтел он и прыснул со смеху над своей жалобой.
  – Так позвони в полицию! Скажи им, - прижимая к уху руку как телефонную трубку, Джейсон изобразил хныканье ребенка: – Попу щипать не че-е-е-естно!
  Джейсон сам рассмеялся, представив картину, но не забыл о своей цели. Теперь он целиком сосредоточился на заднице Снива, игнорируя слабые попытки его маленьких рук защитить ее.

Помогите, попу щиплют!

  – Помогите, помоги-и-и-ите, попу щиплют! – пропищал Снив тонким хриплым голоском и снова рассмеялся. Он задыхался и был уже не в состоянии защищаться, так что Джейсон беспрепятственно мог мучить его бедную задницу. Атака постепенно ослабевала по мере того, как затихали звуки, издаваемые страждущим Снивом. Наконец Джейсон остановился.
  – Небось, она у тебя так нагрелась, что в темноте светится, – произнес он. В постели и в самом деле стало жарко – из-за потасовки. Тепло их тел, разогретых частым пульсом, сливалось как в парилке.
  Снив собрал остатки сил. Джейсон знал, что теперь он примется «мстить» – это было частью игры. И Джейсон продолжил её «подвергшись» мести почти не защищаясь. Снив извернулся и, обняв брата, повалил его на постель. Прижав его всем своим весом, он прополз по его спине, пока щека его не коснулась голой кожи между тельняшкой и штанами пижамы Джейсона. В темноте трудно было различить, где кончалась поясница Джейсона и начинались ягодицы и маленькая ямочка между ними. Весь Джейсон, как всегда, пах недавней ванной и шампунем, лишь эта ямочка сохраняла исконный, вовсе не противный джейсоновский запах. Инстинктивно Снив начал дуть в треугольную ямку под копчиком Джейсона. Тот дрыгался и хихикал в одеяло.
  – Что ты там делаешь? – пробормотал он неразборчиво.
  Снив сладострастно хохотнул.
  – Проверяю, хорошо ли ты вымыл задницу. Уже воняет!
  – Неправда! Воняет твоя, нащипанная.
  Снив пошлепал по ягодицам Джейсона так, что те заколыхались в штанах.
  – Ага, а твоя теперь нашлепанная, – и начал играть на ней, как на барабане. Джейсон немного потерпел, затем перевернулся. Снив опрокинулся на спину. Теперь он испугался, что Джейсон станет мстить в свою очередь. Отскочив от кровати, он театрально прокричал:
  – Не трогай меня! Не трогай меня!
  Джейсон тоже вскочил. И услышал стук и жалостливое хныканье. Снив наткнулся в темноте на стол.
  – Дурацкий стол! – всхлипнул он.
  – Что случилось? – Джейсон пытался разглядеть брата, но видел лишь неясные тени.
  Наконец он различил среди них тощую фигурку Снива.
  – Нога! Болит!
  Если бы рядом была мама, плач был бы душераздирающим, но Снив знал, что от брата утешения не дождешься, поэтому он лишь всхлипывал.
  – Сломал? – Джейсон ожидал худшего.
  – Неееет, только стукнул косточкой об стол. Так болит!..
  – Иди сюда и сядь на постель, – Джейсон сидел на кровати и смотрел на курчавую тень. Та подковыляла к нему и уселась рядом. Хныкая, Снив ухватился за лодыжку. Джейсон понял, что тому хочется зареветь во весь голос, но он сдерживается потому, что рядом – лишь старший брат. Обычно Джейсон тоже так поступал, но сейчас он подумал, что лучше поплакать, если от этого легче.
  – Хочешь, я тебя пожалею? – спросил он и удивился, как сочувственно звучит его голос.
  Снив всхлипнул.
  – Как?
  Джейсону все ещё не верилось, что он это произнес. Но он и в самом деле чувствовал, что может пожалеть брата как мама. Это было странное ощущение. Он произнес хрипловато:
  – Возьму на руки.
  Последовало недоверчивое молчание. Снив думал, чего это брат вдруг решил поиграть с ним в «маму и ребёночка». Неужели Джейсон серьезно? Пока он об этом думал, руки брата бережно обняли его грудь. Снив сидел тихо, удивленный неожиданной лаской брата. И боль в ноге перестала занимать его. Он потер ногу и держал её в руках, согревая.

Руки брата бережно обняли его грудь.  – Если мы ляжем, я смогу обнять тебя крепче, – прошептал Джейсон. Слегка потянув брата, он осторожно опустился с ним на постель. Снив сконфузился от таких проявлений чувств брата, но странным, волнующим образом ему нравилось это. Нога Джейсона обняла бедра Снива, руки крепко прижимали маленькую грудь. Снив глубоко вздохнул.
  Ребята тихо лежали вместе и наслаждались близостью. Глядя в темноту, Джейсон прислушивался, впитывал происходящее. Вот маленькая грудь, она тихо поднимается и опадает в его руках, ему даже слышен стук маленького сердца внутри. Вот теплые плечи, лопатки и спина на его груди. Вот кудряшки перед его носом, от них ещё пахнет ванной. Вот спокойные вдохи и выдохи, их издает нос Снива.
  – Тебе лучше? – осторожно спросил Джейсон. Ответа он не дождался. Он был уверен, что Снив уже спит. Джейсон закрыл глаза и подумал, как невыносим порой бывал его младший брат. Как мог он напакостить так, что не только оставался безнаказанным, но его ещё и жалела мама. Джейсон не раз мечтал, чтобы вернулся их отец и задал Сниву хорошую трепку. Иногда он даже думал, что неплохо было бы жить с отцом, чтобы отделаться от младшего брата, хотя он и знал, что с нынешней подругой отца они друг друга терпеть не могут и она не позволит ему жить с ними. И сейчас Джейсон почувствовал раскаяние в том, что хотел жить без брата.
  Тихонько повторил он свое первое желание – чтобы время остановилось, и они никогда не выросли. Может и исполнится, кто знает?
Джейсон провел носом по кудрям Снива и коснулся его теплой шеи. И он нежно поцеловал ее. Снив слегка задвигался, причмокивая во сне, и снова задышал глубоко и медленно.
  Осторожно уложив спящего брата, Джейсон выскользнул из его постели и вскарабкался на свою, стараясь не шуметь и не шатать кровать. Так же, как и раньше.

(Особые благодарности Джейсону и Джонатану)

Перевел Виктор Самаргин.

Назад!